"Последнюю книгу" Сергея Довлатова можно назвать книгой подведения итогов. Итогов литературной работы прозаика, итогов его жизни, какой она виделась современникам. В 1989 году он отобрал пятнадцать своих лучших рассказов для юбилейного сборника — через год писателю должно было исполниться пятьдесят лет. Жизнь распорядилась иначе. Довлатов не дожил до своего юбилея и не увидел составленную им книгу вышедшей из печати.

Эти пятнадцать рассказов, которые, по мнению автора, наиболее точно отражают его стиль и, как мы знаем теперь, подводят итог его замечательному творчеству, уже печатались под одной обложкой - в книге "Голос". Преимущество данного издания в том, что, помимо рассказов, в него вошли воспоминания современников (Иосифа Бродского, Петра Вайля, Александра Гениса, Льва Лосева, Самуила Лурье, Анатолия Наймана и др.), отечественные критические статьи, рецензии из американской прессы, а также некоторые фотографии и рисунки Довлатова.

"Довлатов сразу и до конца понял, что единственные чернила писателя - его собственная кровь. И тот, кто пишет чем-то другим, просто обманывает: или служит, или развлекает".

Валерий Попов

"Сергей Довлатов выработал свой почерк, который никогда не спутаешь ни с чьим. Он пишет просто и целомудренно. Кажется, нельзя придумать фразы, которая была бы проще той, что создает он. Только движение души достойно слова, только это стоит делать искусством".

Фазиль Искандер

"Читать его легко. Он как бы не требует к себе внимания, не настаивает на своих умозаключениях или наблюдениях над человеческой природой, не навязывает себя читателю. Я проглатывал его книги в среднем за три-четыре часа непрерывного чтения: потому что именно от этой ненавязчивости его тона трудно было оторваться. Неизменная реакция на его рассказы и повести — признательность за отсутствие претензии, за трезвость взгляда на вещи, за эту негромкую музыку здравого смысла, звучащую в любом его абзаце. Тон его речи воспитывает в читателе сдержанность и действует отрезвляюще: вы становитесь им, и это лучшая терапия, которая может быть предложена современнику, не говоря — потомку".

Иосиф Бродский

"У Довлатова была гениальность, если использовать это слово не в дурацком смысле литературной табели о рангах, а в прямом значении, — способность к творчеству не благоприобретенная, а врожденная, закодированная в генах".

Лев Лосев