Действие романа происходит в середине семидесятых. Главная героиня "Полукровки" юная Маша Арго талантлива, начитанна, скромна, интересуется науками, мечтает поступить на исторический факультет ленинградского университета. Мешает лишь одно. Туманные намёки соседок по коммуналке, таинственные пометки на анкетах, экзаменационные списки, извлекаемые из ящиков столов, унизительные четвёрки за блестящие ответы — очень быстро Маша понимает, что у неё нет шансов. Вот только смириться со своей участью не получается. По совету кузена Маша решается на подлог. Росчерком пера еврейские корни отца меняются на прибалтийские, и Маша поступает на финансово-экономический факультет.

В романе "Полукровка" Чижова пишет о советском национализме, против которого пытается бороться главная героиня. Однако методы этой борьбы таковы, что вскоре становится очень сложно сочувствовать главной героине. Новая книга Чижовой – это не только роман об антисемитизме, но и о том, что человек человеку волк.

Из интервью с Еленой Чижовой:

 "Для меня роман „Полукровка“ не сводится к „национальной теме“. Приступая к работе, я ставила перед собой более общую задачу: за этой темой, болезненной для нашего общества, различить один из главных принципов тоталитарной системы. В нескольких словах он формулируется так: чтобы властвовать над советским, искусственно сконструированным миром, государство делит подданных на „своих“ и „чужих“. Русские, евреи, немцы; сидевшие и сажавшие; ленинградцы и провинциалы. Человек, родившийся на „одной шестой части суши“, так или иначе, подпадает под одну из „нехороших граф“. Трудно найти в себе силы, чтобы преодолеть этот внутренний разлом. Сама система построена таким образом, чтобы едва ли не каждый „гражданин советской страны“ чувствовал в себе „грех неполноценности“, и в этом смысле, ощущал себя полукровкой. Слово, вынесенное в заглавие, в контексте романа выходит за рамки своего прямого значения. Во всяком случае, для меня оно не исчерпывается темой крови."

Отрывок из книги:

Пытаясь собраться с мыслями, Маша рисовала странные картины. Ни одна из них не простиралась дальше новостроек. За крайним домом начинались леса и поля. Здесь воображение меркло. Она пыталась представить маленький город, похожий на Мартино село. Все завалакивалось дымкой, как будущее, в котором она станет учительницей истории. В селе не нужен диплом. Хватит и незаконченного высшего. Надо вытащить чемодан. Отцовский, древний, из чертовой кожи. До сих пор валяется на антресолях. Возьмет и уедет. Сама отправится в ссылку. Чтобы здесь, в опоганенном городе, остались только они. Пусть пишут друг на друга, грызутся, как пауки в банке.

"Взять и приехать к Марте. Она же приехала. - Маша представляла себе немцев, которые должны понять. Приютить на первое время. - Скажу: да, я - еврейка. Но в ни в чем не виноваты. Это моя вина. Потому что я - русская..."

Она запуталась и положила голову на руки.

Усталые мысли сбились в уголке. Там, в немецком селе, где живут сосланные, она выйдет замуж и состарится, а потом у нее будут внуки...

Маша думала только о внуках, не полагаясь на детей.

Для своих внуков она станет русской бабушкой, потому что будет учить их правильно. Тому, чему научил ее профессор Успенский: правильному русскому языку...

Окна двора-колодца были темны. Потушив верхний свет, Маша зажгла настольный. Под кругом, желтившим столешницу, лежал паспорт. Хоть в городе, хоть в селе, без этой книжки не примут. Она сообразила: аттестат, школьный аттестат. Надежда на учительство. Он остался в паучьих лапках. Лежит в ее личном деле, там, где приколот донос.

"Ничего, - Маша листала жесткую книжечку. - Паспорт  - главное в этой паучьей стране."

Вглядываясь в лицо, вклееное в паспорт, она думала о том, что в стране, где она родилась, всегда приходится выбирать: мы или они.

Лиуо смотревшее с первой страницы было детским. Тогда она тоже заполняла анкету. Выбирала. В первый раз. "Или не в первый?..Нет, - она вспомнила. - В первый, - когда вступала в комсомол.

....

Их принимали в седьмом классе. В первом потоке, как лучших учений. Двух подруг: Евгению Перепелкину и Марию Арго.

Пустые бланки выдали в пионерской комнате. Сказали: заполните дома. Разложив картонные карточки, они заполняли графы. Сначала - просто: имя, фамилия, отчество, год рождения. Потом -национальность. Женька вывела, не задумываясь.

Мааша занесла ручку: "Национальность как? Не знаешь? По матери или по отцу?"

Отчетливо, словно возвратилась в школьное прошлое, Маша поняла: тогда она ждала Жениной помощи - рассчитывала на решение подруги. Ей хотелось, чтобы Женька, приняв решение, сняла с ее плеч будущую тяжкую кладь.

"Не знаю, - Женька ответила легкомысленно. Раньше они не говорили ни о чем таком.  - Вообще-то принято и фамилия, и отчество - все по отцу."

Маша кивнула и вывела это слово. Написанное под ее именем и фамилией, оно выглядело странно, как будто не имело к ней отношения.

"Ну и правильно, - Женька заглянула через плечо. - А то знаешь, некоторые стыдятся, получается - предают. Нечестно.Не по-комсомольски."

Дома она показала маме. Была уверена - похвалит. Оглянувшись по сторонам, мама схватила и порвала в клочки. "Ты что?!" - Маша вскрикнула. "Сумасшедшая, сосвсем ума нет. , - мама говорила ужасным шепотом. - Тебе здесь жить. Надо в институт. Завтра же возьмешь другую, скажешь - испортила, залила чернилами. - "Но это..это нечестно. А как же папа?"

"Нашлась - честная. У папы, слава богу, есть голова на плечах..."

Женьке она не рассказала. Сходила к вожатой и взяла новую карточку.