На романтическом полуострове, больше похожем на остров, обитает семья, которая поначалу кажется безупречной, - юная героиня, ее младшие сестра и брат, мать и тетя. Девочке представляется, что они некие высшие существа, окруженные призрачным ореолом своей исключительности, и им дозволено презирать всех, кто на них не похож. Но однажды красивая и благополучная жизнь в доме рушится - появляется, как черт из табакерки, исчезнувший много лет назад отец, и внезапно раскрывается давняя семейная тайна. Повзрослевшей героине придется пережить еще не одно испытание, прежде чем она сумеет навсегда покинуть свой "идеальный" мир - холодный и лицемерный. За книгу "Остров женщин" Альваро Помбо удостоен Национальной премии прозы и Премии города Барселона.

Фрагмент из книги:

– Нинес не стоит принимать всерьез! И не говорите мне, будто она больна. Никакая это не болезнь.

– Она была безумно влюблена, а это самая настоящая болезнь!.. – возразила мама с другого конца стола, за которым мы всей семьей пили чай.

– Ну и что? Почему при этом нужно отказываться есть? Просто Нинес – она и есть Нинес, совершенно безвольная особа. Скажи, много ты знаешь женщин, которые голодали бы из-за любви? Ни одной! – ответила сама себе тетя Лусия.

Мы с Виолетой переглянулись, немного напуганные ее возбужденной речью, но чрезвычайно заинтригованные. Тетя резко выпрямилась, оторвавшись от спинки стула, ее широко открытые голубые глаза засверкали – так рассердило ее замечание, которое осмелилась сделать мама.

– Лусия, твое яйцо! Съешь, пока не остыло, холодное плохо для желудка.

Однако в данный момент тетю Лусию меньше всего интересовало, остынет ее яйцо или нет, поэтому она ограничилась тем, что с силой ударила по нему изящной ложечкой из слоновой кости. Никто не мог помешать ей сказать то, что она собиралась сказать.

– Просто Нинес решила не сопротивляться и не будет, хоть убей, а с таким настроением никто ей не поможет – ни врач, ни медсестра, ни монашки, никто. Она хочет умереть от голода, и вот, пожалуйста, в ней уже меньше сорока кило, как в Ганди!

Мы с Виолетой снова переглянулись. Буря усиливалась.