Сегодня с вами работает:

книжная фея Катя

Консультант Катя
VELCOM (029) 14-999-14
МТС (029) 766-999-6
Статус консультанта vilka.by

facebook twitter vkontakte livejournal Instagram

www.vilka.by:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

Сон Гоголя:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс

 
 
 
 
 
 
 
 
 

Авторы

 
 
 
 
 
 
 
 
Баннер
 
 
 
 
 
 
 
 

Книжная лавка

Философия / КУЛЬТУРОЛОГИЯ / ПРОЗА / французская литература / New

icon Второй пол

Le Deuxième Sexe

book_big

Издательство, серия:  Азбука 

Жанр:  Философия,   КУЛЬТУРОЛОГИЯ,   ПРОЗА,   французская литература,   New 

Год рождения: 1949 

Год издания: 2017 

Язык текста: русский

Язык оригинала: французский

Страна автора: Франция

Мы посчитали страницы: 928

Тип обложки: 7Б -Твердый переплет. Плотная бумага или картон.

Оформление: Частичная лакировка

Измеряли линейкой: 215x145x40 мм

Наш курьер утверждает: 980 граммов

Тираж: 4000 экземпляров

ISBN: 978-5-389-13048-7

27 руб.

buy заказать к 3/11 »

Заказывайте, и появится в Студии 3 ноября :))

В 1949 году писательница и философ Симона де Бовуар издала книгу, которая взорвала общественное мнение. Сначала «Второй пол» (Le deuxième sexe) увидел свет во Франции, а потом практически во всех странах Запада (в Америке был раскуплен миллион экземпляров!). Примечательно, что сама идея книги была подсказана писательнице Сартром, который обладал по отношению к ней невероятной интуицией. Симона справилась с задачей блестяще: она начала с анализа мифов разных народов, в которых устоялись и отразились представления о роли и назначении женщины, а потом, следуя хронологии, разобрала многочисленные труды по этому «вечному вопросу», пытаясь понять, отчего произошло принятое всеми различие: мужчина — полноценный человек, субъект истории, женщина — существо сомнительное, объект его власти. Особенным образом Симона выделяет работу Пулена де ла Бара «О равенстве обоих полов». Она принимает точку зрения автора о том, что неравное положение мужчины и женщины в обществе есть результат подчинения женщины грубой мужской силе, но отнюдь не предназначение природы. В целом в феминистской литературе книга «Второй пол» занимает особую нишу, несколько поколений женщин, несмотря на понятную реакцию отцов церкви, считали её своего рода Библией. Но самое главное, что до сегодняшнего момента это исследование является самым фундаментальным в своей области. А тогда, в 1949 году, оно появилось как нельзя вовремя — «Второй пол» предварил «вторую волну феминизма» и актуализировал проблему мужского доминирования в структуре власти. Разумеется, книга «Второй пол» вызвала шквал откликов, среди которых были и крайне негативные. Камю, например, неистовствовал, что де Бовуар сделала из французского мужчины мишень для презрения и насмешек.

Американский философ Джудит Батлер говорила, что основной тезис книги: «Женщинами не рождаются, а становятся» — помогла разделить понятия «пол» и «гендер», где гендер понимается как аспект идентичности, постепенно приобретаемый. Однако, чтобы быть верными времени, в котором книга была написана, и словам, выбранным автором, переводчики не используют слово «гендер», которое появилось в более поздний период, используя термин Симоны де Бовуар «пол».

В России книгу издали лишь по прошествии полувека с момента выхода книги во Франции, что само по себе достаточно парадоксально, ведь в тот момент СССР считалась страной, где не существует дискриминации по признаку пола, где женщины уравнены в правах с мужчинами. Лишь в 1997 году вышел первый русскоязычный перевод книги, который осуществила доктор политических наук Светлана Айвазова. Настоящее издание — выверенное и более полное (над переводом работали Ирина Малахова, Елена Орлова и Анна Сабашникова).

 

Симона де Бовуар Второй пол

 

Фрагмент из книги:

Несколько лет назад одна известная писательница не позволила поместить свой портрет среди фотографий женщин–литераторам: ей хотелось числиться в одном ряду с мужчинами, но, чтобы добиться этой привилегии, она использовала влияние мужа. Женщины, утверждающие, что они мужчины, всё равно требуют от мужчин обходительности и почтения. Мне вспоминается одна молоденькая троцкистка, которая, стоя на трибуне в центре бурного митинга, замахнулась на кого–то кулаком, несмотря на весьма хрупкое телосложение; она отрицала свою женскую слабость, но отрицала из любви к одному активисту, с которым хотела быть на равных. Судорожные усилия американок вести себя вызывающе доказывают, что им не дает покоя чувство собственной женственности. В самом деле, достаточно пройти по улице с открытыми глазами, чтобы убедиться: человечество делится на две категории индивидов, явно отличающихся друг от друга одеждой, лицом, телом, улыбкой, походкой, интересаит, занятиями; быть может, эти различия поверхностны, быть может, им суждено исчезнуть. Бесспорно одно: на данный момент они со всей очеидностью существует.

Если для определения женщины недостаточно её функции самки, если определять её через понятие «вечной женственности» мы тоже отказываемся и если при этом признаём, что на земле, хотя бы временно, существуют женщины, — то перед нами неизбежно встаёт вопрос: что же такое женщина?

Сама постановка вопросы немедленно подсказывает мне первый ответ. Значимо уже то, что я им задаюсь. Мужчине никогда не пришло бы в голову писать книгу об особом положении людей мужского пола в человечестве. Чтобы дать определение самой себе, мне прежде всего нужно заявить: «Я – женщина»; эта истина – фундамент, на котором будет основано любое другое утверждение. Мужчина никогда не начнёт описывать себя с принадлежности к определённому полу: то, что он мужчина, разумеется само собой. Рубрики «мужской» — «женский» выглядят симметричными лишь с формальной точки зрения, в записях актов гражданского состояния и в удостоверениях личности. Два пола соотносятся не так, как два электрических заряда или полюса: мужчина воплощает в себе как положительное, так и нейтральное начало, вплоть до того, что по-французски «les hommes» значит одновременно и «мужчины», и «люди»: частное значение латинского слова «vir» слилось с общим значением слова «homo». Женщина предстаёт отрицательным началом, причем любое свойство вменяется ей как ограничение, без обоюдности. Я иногда раздражалась, если мужчины в ходе отвлеченной дискуссии мне говорили: «Вы так считаете, потому что вы женщина», но я знала, что в свою защиту могу сказать только: «Я так считаю, потому что это правда», стирая тем самым собственную субъектность. О том, чтобы возразить: «А вы считаете иначе, потому что вы мужчина», не могло быть и речи, ведь подразумевается, что быть мужчиной – это не особенность; мужчина, будучи мужчиной, всегда в своем праве, а женщина не права. Подобно тому как у древних существовала абсолютная вертикаль, по отношению к которой определялась наклонная, существует абсолютный человеческий тип — тип мужской. У женщины есть яичники и матка: таковы особые условия, которые замыкают её в её субъектности; как говорится, она думает своими железами. Мужчина горделиво забывает, что в его анатомии тоже есть гормоны, тестикулы. Он воспринимает собственное тело как непосредственную, нормальную связь с миром, полагает, что постигает мир в его объективности, тогда как все особенности женского тела представляются ему бременем – препятствием, тюрьмой. «Самка является самкой в силу отсутствия определенных качеств, — писал Аристотель. — Характер женщины мы должны рассматривать как страдающий от природного изъяна». А святой Фома Аквинский вслед за ним утверждает, что женщина — это «неудавшийся мужчина», существо «случайное». Именно это символизирует история из Книги Бытия, где Ева предстаёт сделанной, по выражению Боссюэ, из «лишней кости» Адама. Человечество мужского рода, и мужчина определяет женщину не как таковую, а в соотнесении с собой; её не рассматривают как автономное существо. «Женщина существо относительное…» — пишет Мишле. А г-н Бенда в «Докладе Уриэля» утверждает: «Тело мужчины имеет смысл в самом себе, помимо тела женщины, тогда как последнее, судя по всему, вне связи с мужчиной смысла лишено… Мужчина осмысляет себя без женщины. Она не мыслит себя без мужчины». Она — лишь то, чем назначит её мужчина; женщин, например, называют «le sexe», просто «пол», имея в виду, что мужчины видят в них прежде всего существа с половыми признаками: они являются полом для него, а значит, являются им абсолютно. Женщина определяет себя и свою особость относительно мужчины, а не мужчина относительно женщины; она — несущностное в сравнении с сущностным. Он — Субъект, он — Абсолют; она — Другой.

Категория Другого изначальна, как само сознание. В самых примитивных обществах, в самых древних мифологиях всегда присутствует раздвоение на Того же и Другого; вначале это разделение не было связано с разделением полов, оно не зависит ни от каких эмпирических данных: такой вывод следует, среди прочих, из трудов Гране о китайской философии, работ Дюмезиля об Индии и Риме. Первоначально пары Варуна — Митра, Уран — Зевс, Солнце — Луна, День — Ночь не предполагают никакой женской стихии, равно как и оппозиция Добра и Зла, благотворных и пагубных начал, правого и левого, Бога и Люцифера; инаковость — одна из базовых категорий человеческого мышления. Ни одна человеческая общность не определяет себя как Одно, не противопоставив себе сразу же Другого. Достаточно трём случайным пассажирам сойтись в одном купе, чтобы все прочие пассажиры стали более или менее враждебными «другими». Для сельского жителя все, кто не из его деревни, — подозрительные «другие»; для уроженца той или иной страны обитатели остальных стран выглядят «чужаками»; евреи — «другие» для антисемита, негры — для американцев-расистов, туземцы — для колонистов, пролетарии — для имущих классов. В конце своего глубокого исследования о различных обозначениях в первобытных обществах Леви-Стросс делает вывод: «Переход от Природного состояния к состоянию Культурному определяется способностью человека осмыслять биологические связи в виде систем оппозиций; дуализм, чередование, противопоставление и симметрия, проявляющиеся либо в чётко очерченных, либо в расплывчатых формах, суть не столько явления, нуждающиеся в объяснении, сколько основополагающие, непосредственно данные факты социальной реальности». Эти явления были бы непонятны, если бы человеческая реальность сводилась исключительно к «со-бытию», mitsein, основанному на солидарности и дружбе. Напротив, они проясняются, если мы, вслед за Гегелем, обнаружим в основе самого сознания враждебность по отношению к любому иному сознанию; субъект полагает себя только через противоположение: он утверждает себя как сущностное и выстраивает другого как несущностное, как объект.

Вот только другое сознание обращает к нему обоюдные притязания: уроженец данной страны, отправившись путешествовать, потрясенно замечает, что в соседних странах есть местные уроженцы и они смотрят на него как на чужака; между деревнями, кланами, нациями, классами ведутся войны и потлачи, заключаются сделки и договоры — разные формы борьбы, благодаря которым понятие Другого перестаёт быть абсолютным и обнаруживает свою относительность; отдельным индивидам и группам волей-неволей приходится признать обоюдность своих отношений. Почему же эта обоюдность не была заложена между полами, почему один член оппозиции утвердился как единственно сущностный, отвергая всякую свою относительность применительно к корреляту и определяя его как чистую инаковость? Почему женщины не оспаривают главенства мужчин? Ни один субъект не полагает себя несущностным просто так и сразу; не Другой, определяя себя как Другого, определяет Одного, но Один, полагающий себя как Одного, полагает Другого. Но чтобы перехода Другого в Одного не происходило, Другой должен покориться чужой точке зрения. Откуда в женщине эта покорность?

Рекомендуем обратить внимание